You are here

Марина Гурьева: «Блокчейн может стать для России новой нефтью»

Пока российские власти обсуждают перспективы регулирования блокчейна в стране, вложения в блокчейн-системы и блокчейн-приложения обретают все большую популярность среди инвесторов всего мира. О том, почему это происходит и как либерализация блокчейн-законодательства может изменить положение дел в российской экономике, «Инвест-Форсайт» поговорил с CEO Cyber.Fund, блокчейн-энтузиастом Мариной Гурьевой.

Блокчейн – новый класс инвестактивов

– Инвесторы все чаще инвестируют в блокчейн-активы. Как вы считаете, почему?  

– Блокчейн-активы – это, на самом деле, новый класс активов, который рассматривается инвесторами как высокорисковый, но при этом высокодоходный инструмент для инвестирования и получения прибыли. Если смотреть на блокчейн с точки зрения инструмента для приумножения капитала и получения дохода, блокчейн-активы действительно отличаются от активов традиционных, с которыми мы привыкли сталкиваться: например, золота, нефти или ценных бумаг. Помимо таких характеристик, как ликвидность, инвестиционная привлекательность, возможности заработка, блокчейн-активы обладают таким свойством, как программируемость. Это активы, которые по факту программируются людьми. Другие важные характеристики – аудируемость активов и открытый код. Сами транзакции становятся аудируемыми именно потому, что они находятся в открытой сети, имеют такие свойства, как доступность. Ну и, конечно же, в такие активы могут вкладываться все, в них можно вкладывать любые суммы, начиная с нескольких рублей или долларов.

– Кто сегодня инвестирует в блокчейн?

– Первыми были, скорее, частные инвесторы, сейчас по-прежнему есть интерес со стороны очень богатых людей, которые диверсифицируют свои инвестиционные портфели. Но появился интерес и со стороны институциональных инвесторов. Это уже есть, есть структуры, которые являются вполне традиционными, например, Grey Capital, но они инвестируют в биткоин. Есть и нетрадиционные фонды, которые построены на блокчейне полностью и инвестируют при этом в другие блокчейн-активы. Satoshi Fund, например. Есть фонды – скажем, Blockchain Capital, – инвестирующие в компании, которые строят блокчейн-проекты. При этом они сами выпустили токены и тоже работают на блокчейне (Blockchain Capital за два часа привлек на ICO $10 млн, выпустив токены BCAP – Ред.). Инвестиционных инструментов появляется все больше, они становятся разнообразнее. Идут разговоры, например, что можно переводить традиционные хедж-фонды, которые инвестируют в нефть и золото, на блокчейн и токены. Это расширит дистрибуцию и снизит затраты на управление такими фондами.

Но главное – это приток новых инвестиций – а он в последнее время очень существенный. И это высокодоходные инвестиции: например, доходность Satoshi Fund в год составляет более 1600% в долларах. Если вы, например, стартап, который поднял деньги на ICO, вы можете положить их в фонд и взять обратно, как в случае с банковским депозитом. Но где еще вы сможете найти инструмент с такой доходностью? Это классный инструмент, который позволяет оптимизировать стартапам свои финансы.

– В блокчейн инвестируют в том числе и банковские структуры, почему?

– Часть банков смотрит на блокчейн с большим воодушевлением, они понимают: есть шанс быстро трансформироваться, быстро превратиться в другой бизнес. Кто-то видит, опять же, возможность развития и вывода на глобальные рынки новых продуктов. Ведь наши банки за пределами СНГ не особо представлены, а значит, есть шанс выйти на другие рынки. Если смотреть на долгосрочную перспективу, банки в традиционном виде будут сильно изменены благодаря блокчейн-технологии. Им придется конкурировать с альтернативными финтех-решениями, и они либо купят эти решения и станут по факту другой компанией, или же просто проиграют на рынке в результате конкурентной борьбы. Побеждать будет более дешевое, эффективное и выгодное решение.

На пороге блокчейна

– Придет ли блокчейн в повседневную жизнь? И как скоро?

– Конечно же, придет, и это случится точно не через десятилетия.  Первые инструменты, построенные на блокчейне, появятся гораздо раньше. Та же Qiwi уже сегодня ведет блокчейн-разработки в области процессинга, и они не будут ждать десятки лет с выводом продукта на рынок. В перспективе 5 лет на рынке будет достаточно много продуктов, основанных на блокчейне, которые станут частью нашей жизни. Не факт, конечно, что люди будут понимать это, ведь не все сегодня понимают, как функционирует TCPIP-протокол, благодаря которому мы пользуемся интернетом. Но с точки зрения продуктов они будут. Будут, например, переводы денежных средств на блокчейне. Уже сегодня за копейки вы можете перевести деньги из США в Россию с помощью биткоина. И такие решения массово появятся гораздо раньше, чем через десятилетия. У блокчейна будет все больше применения за пределами финансовой сферы просто в силу того, что из себя представляет блокчейн-протокол для будущей экономики роботов. Просто финансовая составляющая будет там тоже неотъемлемой частью.

– Почему блокчейну прочат столь большое будущее?

– Почему блокчейн называют интернетом 2.0? Потому что в рамках блокчейн-протокола возможно экономическое взаимодействие между роботами, между искусственным интеллектом. По факту мы движемся в мир роботов, автоматизация идет по нарастающей. Уже сегодня ясно: все, что мы, люди, делаем как экономические субъекты, все то же самое должно быть доступно и будет доступно роботам. Блокчейн-технология тем и хороша, что она делает это взаимодействие доступным для роботов, она создает все условия, чтобы экономические процессы шли между двумя роботами, алгоритмами. Это важно осознавать и понимать.

Мы с вами как люди каждый день находимся в экономическом взаимодействии с другими субъектами – совершаем покупки, берем кредит, можем покупать ценные бумаги. При этом мы не можем совершить операцию только по одному каналу – даже покупка в интернет-магазине подразумевает использование двух каналов: по одному вы получите информацию о вещи, другим будет канал оплаты, потому что оплата пойдет через банковские шлюзы и т.д. Для роботов удобно, чтобы все операции, включая выбор товара, заключение контракта с противоположной стороной по этому товару, плюс оплата этого товара и, в идеале, доставка, шли в рамках одного протокола. Тогда роботы смогут стать полноценными субъектами экономической деятельности. Блокчейн это сделать позволит.

Кто первым встал, того и тапки

– Откуда в мире начнется блокчейн-революция?

– Те страны, у которых финансовый сектор составляет существенную долю бюджета, – Швейцария, Сингапур, Великобритания – первыми начали внедрять блокчейн на своей территории, потому что увидели в этом конкурентное преимущество. Кто первым встал, того и тапки – все очень просто.

Ведь на блокчейне часто сразу делаются глобальные продукты – ты можешь создать какой-нибудь Facebook, то есть проект на весь мир, и глобального конкурента у тебя уже не появится.

Эти страны понимают, что для них финансы – то же, что для нас нефть, это существенная часть ВВП, поэтому у них для всех пилотов в области блокчейна зеленый свет, они активно привлекают стартапы со всего мира. Там вас станут водить за ручку, спрашивать, какая нужна законодательная регуляторика, чтобы вы смогли запустить свои сервисы и внедрить свои продукты. Идеальное просто отношение со стороны государств.

Если говорить о России… Сейчас ситуация лучше, чем два года назад: государство подчеркивает, что в стране есть возможность заниматься этой деятельностью, экспериментировать, делать программные продукты на блокчейне. Но при этом все равно выходит с инициативами все зарегулировать – особенно это касается криптовалют, которые предлагают, например, расценивать как цифровой товар.

– А что не так с подобной трактовкой?

– К сожалению, есть проблема с пониманием. Блокчейн – это структурированная база данных, в которой определенным образом структурируются транзакции, приписываются один за другим блоки. Внутри системы есть токены, они дают право на запись, по факту – на осуществление транзакции. Если я хочу перевести биткоин, с транзакции снимается некая сумма, ее получают майнеры. И поскольку майнеры получают ее в токенах, вроде бы это денежный эквивалент.

Но ничто не мешает мне запрограммировать токен как акцию или облигацию, сказать, что токен – это акция моей компании, и даже выплачивать дивиденды. Что сделать технически очень просто.

Есть блокчейн-системы и есть блокчейн-приложения, в которых токены выполняют очень разную роль. Хочу, выпускаю их как акцию, хочу – как облигацию. Но ведь акции и облигации – это не цифровой товар. Возникает вопрос к подобной регуляторике. В случае с цифровым товаром часть токенов не попадет под это определение, регуляторика будет, мягко говоря, неактуальна.

– Звучат заявления, что продажа криптовалют может быть приравнена к незаконному предпринимательству…

– Децентрализованные системы, в которых есть токены, выходят на рынок, чтобы люди могли получать в токенах доход и затем переводить его в традиционные валюты.  В случае с США – в доллары, в России – в рубли. Если перевод токенов в рубли будет незаконным, мы просто получим отток денег из страны. Люди по-прежнему будут совершать операции с токенами, просто они будут переводить их на счета в криптобанках или на счета в банки, где возможны привязанные к фиатным валютам криптосчета, и менять их на валюту стран, где эти операции будут разрешены.

Государство сможет, наверное, преследовать таких людей, например, блокировать их счета… В итоге люди, которые создают эти системы, будут уезжать из страны в ту же самую Швейцарию, Англию, где режим более благоприятен – даже в Белоруссию. В экономику страны просто не будет этих денежных поступлений. Ведь если я перевожу токены в рубли, значит, я буду затем тратить их на территории России, это будут поступления в экономику. Вряд ли же стоит считать, будто плохо, что люди тратят деньги внутри страны.

ICO – это WOW!

– В России растет популярность ICO, что это значит для экономики страны?

– По факту, как делаются ICO? В них вкладываются инвесторы со всего мира, люди привлекают $10-15 млн в токенах, взять для примера тот же российский Waves, который поднял почти $16 млн. Затем токены капитализируются на рынке. Куда тратит деньги Саша Иванов из Waves? Он их тратит в том числе в России. И это прямые инвестиционные доходы экономики страны – он получил деньги от иностранного капитала и тратит их на территории Российской Федерации.

Поэтому сегодня те, кто занимается привлечением иностранных инвестиций, должны по-другому посмотреть на процесс, должны понять, что это вообще-то внушительные возможности по привлечению иностранных денег в страну, это просто wow… И ничем не отличается от того, как если бы мы строили с вами завод в России, и денег нам на стройку дал, например, Самсунг.

– Чем ICO привлекает инвесторов?

– Изначально ICO были революционной вещью с точки зрения венчурного капитала. ICO стало механизмом, с помощью которого стало возможно привлечь «ангельские» деньги под будущее развитие open-source проектов. У последних теперь есть возможность привлекать денежные и человеческие ресурсы, развиваться. До этого open-source проекты никогда не могли получить финансирование: под что бы потенциальные инвесторы давали деньги, под какие уникальные ноу-хау, какие разработки? Сегодня через ICO привлекают средства и вполне традиционные проекты, но это другая история, они просто используют уже имеющуюся технологию. Это сопоставимо с традиционным краудфандингом. В традиционном краудфандинге всегда была возможность получить продукт со скидкой, если ты его оплачивал заранее. Теперь есть токен, который этот продукт символизирует. Токен можно реализовать на бирже, за счет чего данная инвестиция выглядит более привлекательно.

– Чем рискуют инвесторы в ICO традиционных проектов?

– Если в первом случае речь идет о вложениях в системы с открытым кодом, то вторые – это инвестиции в традиционный бизнес, который очень сложно аудировать. Например, если привлеченные в криптовалюте средства будут переведены в фиатные валюты, вы потеряете над ними всякий контроль, поскольку традиционная финансовая система непрозрачна: если что-то «ушло» в банки, ты не сможешь как инвестор это мониторить оперативно. Сегодня люди видят в блокчейне возможность краудфандинга, вложений в традиционные проекты, и тут надо понимать риски, которые они несут как инвесторы. Ведь все происходит в рамках традиционной экономики, которая очень закрытая и аудиту плохо поддается.

Как блокчейн изменит Россию

– Есть ли у России шанс успеть «на подножку» последнего вагона блокчейн-поезда?

– У нас есть все шансы не только успеть «на подножку», но даже стать локомотивом новой индустрии. Другое дело, что политика государства для этого должна стать совершенно другой. Нужно давать зеленый свет всем экспериментам в области блокчейна, а с точки зрения регулирования единственное, на что стоит пойти, – это на налог с транзакций с участием криптовалют, например, при переводе токена в рубли.

Блокчейн – это ведь история про программирование; в основе каждой блокчейн-системы заложен математический алгоритм. В России же математиков и программистов очень много, и если бы все они стали работать над децентрализованными системами, на которые есть спрос сейчас во всем мире, в Россию в качестве прямых инвестиций пришли бы огромные деньги – такие, которых мы не видели никогда. Сейчас у страны есть возможность построить новую экономику, в которой интеллект будет зарабатывать, выходя на глобальные рынки. Это будет уникальным явлением, до этого такой шанс нам как стране не предоставлялся. И все зависит банально от грамотного регулирования.

– Это будет круче, чем нефть?

– Это будет в разы круче, чем продажа нефти, это несопоставимые потоки. К тому же, средства получит более широкая прослойка людей, они будут получать прямые инвестиции и тратить средства на территории России.

– В кризис это было бы более чем выгодно…

– Да, конечно! Представьте: страна находится под экономическими санкциями, и в то же время сюда могут завозиться миллионные, миллиардные суммы инвестиций. Просто надо посидеть и подумать, как это отрегулировать, просто надо включить голову. Нужен зеленый свет на блокчейн-эксперименты, нужно, чтобы стала очевидна вариативность токенов и что единственное налогообложение, которое возможно в данной сфере, – это налог на транзакции при переводе токенов в местную валюту.

Беседовала Ольга Блинова